Уроки 30-летнего опыта «свободы торговли» в России

29 января 1992 года Борис Ельцин подписал указ «О свободе торговли». Сей документ разрешал гражданам безо всяких разрешений торговать «в любых удобных для них местах, за исключением проезжей части улиц, станций метрополитена и территорий, прилегающих к зданиям государственных органов власти и управления».

Вот как сам автор этой политики Егор Гайдар описывал эффект этого указа: «Проезжая через Лубянскую площадь, увидел что-то вроде длинной очереди, вытянувшейся вдоль магазина «Детский мир». Все предыдущие дни здесь было довольно безлюдно. «Очередь, — привычно решил я. — Видимо, какой-то товар выкинули». Каково же было моё изумление, когда узнал, что это вовсе не покупатели! Зажав в руках несколько пачек сигарет или пару банок консервов, шерстяные носки и варежки, бутылку водки или детскую кофточку, прикрепив булавочкой к своей одежде вырезанный из газеты Указ о свободе торговли, люди предлагали всяческий мелкий товар… Если у меня и были сомнения — выжил ли после семидесяти лет коммунизма дух предпринимательства в российском народе, то с этого дня они исчезли».

Действительно, первое время можно было продавать что угодно и где угодно. Времена были нелёгкие (именно из-за перехода к благословенному рыночку), и я помню, как самые обычные граждане, никогда в жизни ничего не продававшие, посмеиваясь над собой, выходили к подземным переходам, остановкам автобусов и станциям метро, иногда просто на улицы торговать — книгами из домашних библиотек, разными бытовыми предметами и кто вообще чем горазд. Продавали так и мясо, и другие продукты питания — часто в ужасающе антисанитарной обстановке.

Некоторые «романтики рынка» (такие уникумы до сих пор изредка встречаются) и сейчас с ностальгией вспоминают тот короткий период, как «нормальный капитализм», именно тот, о котором они мечтали в советское время. Ведь в позднем СССР многие искренне верили, что капитализм — это тот же социализм, со всей его «социалкой», но плюс к этому ещё и со «свободой торговли». Однако такая вольница длилась недолго… Эпоха «свободы торговли» стала стремительно кончаться, даже толком не начавшись. Быстрее всего появились рэкетиры, которым надо было отстёгивать деньги. А уже в июне того же 1992 года указ был откорректирован: торговать разрешили только «в местах, отведённых органами исполнительной власти». Стражи порядка принялись усердно гонять старушек, торгующих с рук, и взимать с них мзду или вовсе отбирать товар. И в этом была железная логика того самого рынка: ведь газон отращивают именно для того, чтобы потом его стричь. Или, как изящно выразился Виктор Пелевин, «на абсолютно свободном рынке в силу такого определения должны быть представлены услуги ограничителей абсолютной свободы».

В январе 1992 года мелкобуржуазному газону разрешили свободно подрасти, но через считанные месяцы уже настало время стрижки. Точно так же в любом водоёме через какое-то время заводятся не только мирно пасущиеся караси, но и хищные плотоядные щуки. А уж рынок-то весь и состоит из сплошных «щук»: кто смел, тот и съел. Homo homini lupus est. К концу 90-х на улицах можно было встретить большие рекламные щиты: «Поглощения и слияния» (теперь сожалею, что не сфотографировал их — как-никак, это тоже был исторический портрет времени). «Ограничители абсолютной свободы» откровенно и беззастенчиво рекламировали свои услуги, в соответствии с анекдотом: «Волк говорит Красной Шапочке: «Ну, выбирай — поглощение или слияние?».

Помню также серию указов лужковского правительства Москвы: вначале алкоголем запретили торговать в ларьках без торгового зала. Началась грандиозная перестройка ларьков: они выкраивали у себя местечко для крохотного торгового зала, где едва мог поместиться один покупатель. Потом, как гром среди ясного неба, следующий указ: торговый зал должен быть не меньше …дцати метров! Новые сломы и перестройки… Конечно, платил за всё в конечном итоге покупатель.

А завершилось всё, уже в 2010-е годы, совершенно закономерно: в Москве — уничтожением под корень малого бизнеса, чтобы расчистить пространство для настоящих буржуйских акул торговых монополий. Это событие вошло в историю как «ночь длинных ковшей» или «рассобянивание».

Помню историю одного примелькавшегося за десятилетия небольшого кафе. Сам я в это кафе ни разу не заходил, но выросло оно в девяностые у меня на глазах, и до 2008 года оно называлось «Хинкали. Хачапури». Но после 08.08.08, когда все заведения под грузинскими названиями в столице стали с пристрастием проверять и закрывать всевозможные санитарные, пожарные и прочие службы, кафе сменило своё вызывающее название на более хитрое — «Лаврентий», вроде бы и русское, но с неуловимым грузинским акцентом. 🙂 Меня тогда немало насмешил этот хитрый ход бизнесменов. В первой половине 2010-х я заметил, что вывеска кафе опять изменилось: на неё вернулось прежнее гордое «Хинкали. Хачапури». В общем, неблагоприятную волну 08.08.08 кафе стоически пережило. Однако от рассобянивания оно всё-таки не убереглось… В сентябре 2015-го, когда «ночь длинных ковшей» ещё была впереди, но дело неумолимо двигалось к ней, я обнаружил на месте кафе только кучу строительного мусора…

Вот и спрашивается: разве это всё — не наглядная иллюстрация того, о чём столько лет и десятилетий (чтобы не сказать — столетий) твердили окаянные марксисты? Что никакой «свободы торговли» при современном буржуазном строе не существует, что это миф, ушная лапша, завлекалочка для наивных дурачков, прекраснодушных «романтиков рынка», которых в позднем СССР было до чёртиков и больше (хотя сейчас, кажется, малость поубавилось).

Проклятым марксистам в позднем СССР никто не верил. Однако иногда лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать: при современном капитализме никакой «свободы торговли» нет и не предвидится. Попробовали — убедились…

 

Майсурян Александр фото автора

1 562 просмотров