«Страны, в которой все мы родились и жили, больше нет»

Из воспоминаний Ирины Мишиной, телеведущей, сообщившей в программе «Время» о распаде СССР.

 

«8 декабря 1991 года я вела новостные эфиры Первого канала в Останкино. Именно в этот день произошли роковые события, изменившие историю нашей страны: распался Советский Союз.

 

Даже сейчас, много лет спустя, я не могу отделаться от мысли, что все произошедшее было какой-то спонтанной акцией, в которой было мало логики. Начать с того, что Договор 1922 года об образовании СССР вообще не мог быть денонсирован тремя представителями республик из состава Советского Союза. Изменение Союзного договора подлежало исключительному ведению Съезда Советов СССР. Но в тот день никто не вдавался в юридические тонкости.

 

Это моё роковое дежурство выпало на выходные дни. А это означало, что руководства редакции на месте скорее всего не будет. Не будет и традиционной летучки, на которой можно обсудить с коллегами и с начальством верстку программы и материалы. Так и произошло.

 

В начале 90-х, слово «ведущий» ещё оправдывало свое название, и человек в кадре часто сам намечал основные материалы выпуска и писал тексты для программы, которую вёл. К эфиру 8 декабря готовить было в общем-то нечего: корреспонденты молчали, начальство тоже. Руководили выпуском программы в этот день заместитель главного редактора Олег Борисовский и шеф-редактор основного информационного выпуска Ольга Иванова.

 

Все знали, что Борис Ельцин не в Москве, что в Вискулях проходит его встреча с руководителями Белоруссии и Украины Шушкевичем и Кравчуком, и что там готовятся документы о новом устройстве одной шестой суши. О сути документов, которые будут подписывать в Беловежской пуще, информации не было. Подозреваю, что сами подписанты во главе с Борисом Ельциным тоже в начале дня не знали точно, что именно они будут подписывать: новостей из Вискулей не было совершенно.

 

До 21 часа новостей из Беловежской пущи не было. И это наводило на мысли о том, что собравшиеся там Ельцин, Кравчук и Шушкевич не могут о чем-то договориться. Все агентства это видимо, понимали, и поэтому замерли в ожидании. Примерно за 40 минут до начала выпуска позвонило руководство Гостелерадио, и нам сообщили, что подписаны документы о денонсации договора об образовании СССР. Но без сообщения ТАСС мы не имели права обнародовать эту новость. Помню, меня оставили на какое-то время одну, чтобы я обдумала, как обо всём этом сказать в эфире.

 

Было понятно, что просто зачитывание сообщения ТАСС в этом случае не годится, нужны какие-то слова, которые подготовили бы людей к этой трагичной для многих новости. Понимала я и другое: то, что меня выбрали «глашатаем» этой жутковатой новости, так или иначе скажется на моей судьбе. Поэтому слова надо было подобрать правильные. Помню, никто мне ничего не навязывал, не советовал, не рекомендовал. Я приняла решение предварить новость о распаде СССР словами: «Сейчас я вынуждена сообщить вам о том, что той страны, в которой все мы родились и жили, больше не существует…».

 

Это была заготовка на тот случай, если придёт сообщение ТАСС. Но его не было. Ни до эфира, ни в его начале, ни в середине. Я уже, честно говоря, думала, что всё обойдется, но за несколько секунд до конца выпуска в эфирную студию вошла шеф-редактор Оля Иванова с огромной «простыней» ТАСС. Я сразу поняла, что это то самое роковое сообщение о денонсации договора о создании СССР.

 

Читая этот зубодробительный текст ТАСС со всеми повторами, опечатками, которые по ходу надо было замечать и учитывать, я думала только об одном: видят ли люди по ту сторону экрана, как я сейчас у них на глазах седею? Прочитав длинную «простыню» ТАСС, я собиралась уже заканчивать программу, но в конце произошло то, что до сих пор для меня загадка. В студию принесли сообщение ТАСС с обращением Ельцина, Кравчука и Шушкевича к президенту США Джорджу Бушу. Его тональность меня, честно говоря, удивила: это напоминало своего рода отчёт о проделанной работе».

 

«Рождённый в СССР»

 

1 757 просмотров