Росстат сотворил «чудо» с бедностью

Росстат зафиксировал резкое снижение уровня бедности в России после смены методики подсчета и раздачи сотен миллиардов рублей накануне выборов в Госдуму.

 

За третий квартал находящихся за «границей бедности» стало меньше на 2,2 миллиона человек, а их общее число – 16 миллионов – стало минимальным с 2015 года, следует из опубликованной накануне статистики.

 

Доходы бедных пополнили предвыборные выплаты, на которые государство в августе и сентябре выделило 700 млрд рублей. Эти деньги достались пенсионерам, живущим в среднем на 16 тысяч рублей в месяц, и семьям с детьми, среди которых, согласно Росстату, 23,6% находятся за чертой бедности.

 

Сама «черта бедности», впрочем, также сдвинулась: в течение года Росстат дважды менял методику подсчета самого чувствительного для власти показателя, снизить который вдвое поручил президент Владимир Путин.

 

Если в прошлом прожиточный минимум рассчитывали исходя из стоимости минимального набора товаров и услуг, то с 2021 года уровень бедности решили считать относительно – к бедным стали относить тех, чьи доходы меньшее 44% от медианного по стране.

 

Но в результате ряды Росстата «порвались», данные потеряли сопоставимость, и по поручению помощника президента Максима Орешкина была возвращена старая концепция, с одним лишь исключением – вместо того, чтобы считать реальную стоимость потребительской корзины бедных, власти просто умножают прожиточный минимум IV квартала 2020 года на уровень общей инфляции.

 

Эта так называемая «граница бедности» выросла на 5,6% за январь–сентябрь. При этом базовые продукты, на которых у бедных уходят почти все деньги, подорожали в разы быстрее: курятина – на 30% в годовом выражении, капуста – на 104%, гречка – на 18% и т.д. Одежда стала дороже на 15%.

 

Опросы, которые ежемесячно проводит ЦБ РФ, показывают, что субъективно бедным в России остается более половины населения: 9% заявляют, что не имеют денег даже на еду, а 25% – что могут позволить себе продукты питания, но одежду и обувь покупать уже не на что. Еще порядка 25% живут в режиме жесткой экономии, не в состоянии сделать ремонт жилья или купить какую-либо бытовую технику.

 

Напомним, в мае 2018 года Путин поручил снизить уровень бедности вдвое к 2024 году. В прошлом году на фоне пандемии эту цель признали нереализуемой и сдвинули срок ее выполнения на 2030 год.

 

***

 

Рост цен неизбежен

 

Одежда и обувь в России подорожают еще на 25%

 

Пережившим удар от рекордного за 6 лет роста цен на продукты российским потребителям предстоит столкнуться с инфляционной бедой еще на одном рынке повседневных товаров.

 

Цены на одежду и обувь прибавили 10–15% в 2021 году, а в 2022-м рост ускорится и составит 15–25%, прогнозируют аналитики Fashion Consulting Group и подтверждают ритейлеры. У производителей и поставщиков растут издержки по всем статьям: ткань подорожала в этом году в среднем на 15%, логистические услуги – на 20%, себестоимость производства обуви увеличилась в пределах 7–15%.

 

«Наибольшее повышение цен ожидается на товары среднего ценового сегмента – до 30–40% и более сдержанно, в пределах 20–25%, – на бренды бюджетного сегмента», – предупреждает гендиректор FCG Анна Лебсак-Клейманс.

 

На одежду и обувь в массовом сегменте цены растут менее активно и постепенно, указывает она: потребители, потерявшие 10% реальных располагаемых доходов за последние 7 лет, крайне чувствительны к малейшим изменениям. Но и для низких ценовых категорий подорожание составит 20%.

 

«Действительно, рост цен неизбежен, и это связано с целым рядом глобальных макроэкономических факторов. Во-первых, с изменением мировой конъюнктуры и ростом цен на базовые виды сырья – от металла до хлопка, от которых зависит индустрия. Во-вторых, с пандемией – постоянное введение новых закрытых зон, временные локдауны и дополнительные санитарные меры влияют на всю цепочку поставок и логистику. Есть и третий фактор – ограничения, которые вводит Китай на объемы своего производства, – перечисляет Лебсак-Клейманс.

 

Речь идет прежде всего о провинции Гуандун – одной из главных мировых фабрик дешевого трикотажа, где осенью возник энергетический кризис, вынудивший власти экономить электричество на промпроизводстве.

 

Итогом может стать дефицит в некоторых категориях товаров следующим летом, считает директор модного дома Raschini Сергей Викулин.

 

«21 год я наблюдаю за этим рынком, за редким исключением замечается только повышение: денег становится все больше, их ценность снижается. Сейчас очень странная ситуация, потому что полтора года назад с введением ограничений очень резко сжался объем производства. Это привело буквально к дефициту во многих направлениях бизнеса», – указывает он.

 

Подорожание одежды и обуви сулит новую головную боль россиянам, две трети из которых, согласно Росстату, живут меньше чем на 27 тысяч рублей в месяц.

 

***

 

Рубашки, платья, юбки, ботинки подорожают на треть

 

Недорогая одежда и обувь из Китая могут стать дефицитом

 

Почему производство доступной обуви и одежды в необходимой мере до сих пор не налажено в России? Можно ли это исправить достаточно оперативно? Эти вопросы уже нельзя откладывать, поскольку продолжает и продолжает дорожать импорт, в том числе, из Китая, в куртки, рубашки, блузки, ботинки, сапоги которого одеваются и обуваются миллионы россиян.

 

Стоимость одежды и обуви в текущем году в России выросла на 10−15%, а в 2022 году рост цен может увеличиться еще на 15−25%. Об этом сообщают «Известия» со ссылкой на прогноз экспертов аналитического и консалтингового агентства Fashion Consulting Group.

 

Эксперты, опрошенные «СП», дали еще более жесткие прогнозы: дальнейшее подорожание обуви и одежды в среднем и в низком ценовых сегментах, большая часть которых производится в Китае, может составить 20−40%.

 

— В обозримом будущем не предвидится никаких предпосылок к быстрому выходу из сложившегося кризиса, и россиянам придется смириться с ростом цен на одежду сегмента масс-маркет, — считает эксперт в торговле на маркетплейсах, товарном бизнесе и брендинге Максим Логинов:

 

— Прошедший год был одним из самых сложных для товарного бизнеса. Ограничениями из-за COVID-19 в работе таможен привели к огромным застоям товарных потоков и нарушению всех возможных логистических цепочек и планов подсортировки складов, а затем вылились в острую нехватку контейнеров.

 

Огромное количество предпринимателей были вынуждены закрыть бизнес. Второй половине пришлось значительно повысить цены из-за роста стоимости доставки. Не будем забывать о том, что большинство предпринимателей в масс-маркете ввозят товары с помощью карго-доставок и сегмент «одежды и аксессуаров» всегда был самым дорогостоящим, а сейчас стоимость логистики выросла в 2−2,5 раза по сравнению с прошлым годом. Более того, цены на материалы выросли в самом Китае, поэтому всем приходится пересматривать свою ценовую политику.

 

Следующей проблемой стали задержки в производстве, которые обошлись предпринимателям в пару месяцев ожидания готовности товара, а затем в еще один-два месяца доставки, и это в лучшем случае. Огромное количество селлеров пользуется оборотными кредитами и были вынуждены отбивать потери за счет повышения стоимости своих товаров, на которые еще и наложилась сильно подорожавшая доставка в Россию.

 

Если говорить о маркетплейсах, то Wildberries еще и увеличили свою комиссию и повысили стоимость логистики до пунктов выдачи, что также сыграло роль на конечной стоимости для покупателя.

 

В ближайшее время не стоит ожидать улучшения. Впереди китайский Новый Год, а на таможнях до сих пор огромные очереди на доставку товара, и стоимость транспортировки все еще растет. Кроме того, расчет за доставку всегда происходит в долларовом эквиваленте, а как нам известно, курс доллара держится на высоком уровне, что также сказывается на конечной стоимости доставки товаров.

 

— Почему же не наладить производство в России?

 

— На самом деле, открытие любого производства — предприятие, требующее огромных вложений. В Китае это возможно, потому что они выполняют заказы буквально для всего мира. Но должны пройти годы активной PR-работы, чтобы привлечь в Россию достаточный поток внешних заказов. Вторая причина — материалы. Их мы также закупаем в Китае для производства на российских фабриках, что поэтому сталкиваемся все с теми же проблемами доставки и ростом цен на сырье для производства.

 

— Цена аренды контейнера, которая повысилась с 4 000 долларов до 13 000 — 14 000 долларов в этом году, повлияла на розничные цены наших клиентов, занятых продажей обуви и сумок, — отмечает совладелец российско-китайского СП «13 Золотых мостов» Артем Кабышев:

 

— Но они, судя по всему, адаптировались, т.к. пока снижение товаропотока не просматривается. Возможно, они понизили свою маржинальность, т.к. торгуют в среднем ценовом сегменте, и у них был задел в наценке. А вот, что касается экономсегмента, то там точно будет дефицит и подорожание, т.к. всегда недорогую обувь и одежду возили автотранспортом, а с недавнего времени автодоставка из Китая под запретом. Объясняют это борьбой с коронавирусом. Продавцы недорогих изделий будут вынуждены доставлять товары поездом, а это существенно дороже.

 

Оперативное создание в России производственных мощностей для устранения дефицита недорогой одежды и обуви, по мнению нашего китайского партнера, невозможно. Основная причина — это отсутствие трудовых ресурсов и ментальность россиян. Китайцы с детства привыкают работать по семь дней в неделю, а русские люди не готовы к такому режиму.

 

— Джинсы от Armani и джинсы от безымянного бренда занимают одинаковый объем в контейнере и понятно, что на стоимость второго удорожание логистики и накладных расходов окажет большее влияние. Как и обычно, от инфляции больше всего проиграют наименее обеспеченные слои населения, — считает президент Русско-Азиатского Союза промышленников и предпринимателей Виталий Манкевич:

 

— В 2021 году промышленная инфляция, в принципе, бьет все возможные рекорды. РАСПП уже фиксировал серьезный рост цен на лимонную кислоту, другие пищевые добавки (цитрат натрия, глутамат натрия и т. д.), берилиево-литиевую керамику, компонентную базу и т. д. Про чипы и говорить не приходится.

 

Если мы посмотрим на индекс цен производителей (PPI), то по итогам октября в Китае он вырос на 13,5%, в ЕС — на 16%. Рост стоимости сырья, энергодефицит, удорожание логистики в 3−4 раза — все это бьет по стоимости импорта, а доля непродовольственного импорта в российском ритейле по оценкам ВШЭ составляет 75−76%.

 

В текстиле мы видим эффект роста цен сразу на нескольких уровнях. Во-первых, подорожало сырье: хлопок (на рост цен, в частности, повлияла политика отмены в отношении хлопка из СУАР со стороны западных брендов), волокно льна и т. д. Во-вторых, подорожали оборудование, энергия и труд рабочих. В-третьих, подорожала и усложнилась доставка готовой продукции.

 

При этом участники российского рынка активно ищут возможности для снижения своих издержек, в том числе через работу напрямую с Китаем без посредников. Так, по данным портала Made-in-China.com за первые 11 месяцев 2021 года количество российских посетителей раздела «одежда, обувь и аксессуары» выросло на 14,5% по сравнению с аналогичным периодом 2020 года – с 87833 человек до 100868. В то же время количество запросов возросло в 2,26 раз — с 3795 до 8584.

 

Средний и массовый сегмент российской одежды в основном приходится на импорт. Доля импортной обуви в российском ритейле составляет 87%, одежды — 82%, текстиля и галантереи — 73%. В основном мы импортируем эти позиции из Азии: Китай, Вьетнам, Индия, Бангладеш, Индонезия, Малайзия, а также Беларуси, Киргизии. Проблемы Китая наслаиваются и на проблемы Вьетнама: жесткий локдаун в этой стране практически остановил текстильную промышленность, и уже вызвал дефицит продукции Nike на рынке.

 

Вероятно, рост цен на одежду и обувь будет обратно пропорционален ценовой категории: премиум не сильно подорожает, в среднем сегменте рост может составить 5−12%, в нижнем возможен рост на 20% и выше.

 

— Да, удорожание китайского экспорта происходит. Но не только из-за энергокризиса — весь мир столкнулся с ситуацией глобальной волны инфляции, а она исходит не из Китая, — считает профессор департамента международных отношений НИУ ВШЭ Сергей Цыплаков:

 

— В Китае образовались так называемые «ножницы». То есть, отпускные цены промпредприятий растут, а потребительская инфляция остается на достаточно низких уровнях. Это означает, что предприятия пытаются не допустить того, чтобы инфляция издержек свалилась на потребителя. Потому что они видят — спрос слабый, и пытаются сдерживать цены на конечную продукцию. Но это не может продолжаться долго, потому что тем самым предприятия сокращают свои прибыли. Поэтому нельзя исключать, что рано или поздно высокий уровень производственной инфляции скажется и на отпускных ценах.

 

К тому же, очень сильно укрепился курс юаня. Для Китая это серьезный вопрос. Ведь китайские предприятия живут не в долларах, а в юанях — платят за продукцию на внутреннем рынке и расплачиваются с рабочими национальной валютой. Поэтому повышение курса юаня для китайских экспортных компаний не очень выгодно. Когда курс юаня был низким, то это повышало конкурентоспособность китайских товаров на внешних рынках, а высокий курс юаня — наоборот ее снижает. И есть лимит, ниже которого китайские предприятия не могут отступать, чтобы сохранить эту конкурентоспособность.

 

Ситуация очень непредсказуемая. Фактор ковида — только один слух о том, что новый штамм омикрон якобы преодолевает вакцину, привел к резкому снижению цен на нефть. И дело не только, и не столько в энергокризисе — еще неизвестно, надолго ли задержится эта волна глобальной инфляции, которая, по сути, дала ему толчок.

 

Здесь многое зависит от решений ФРС США, от последствий разбрасывания «вертолетных» денег. Поэтому тут нельзя все на Китай валить, искать только здесь причины нынешних кризисных неприятных последствий. Эта страна очень эффективно справляется с пандемией, ситуация в Китае намного лучше, чем во многих других странах. Да, им приходится вводить ограничения. Вот, сейчас перекрыты два крупных российско-китайских переходах из-за очередных вспышек ковида в приграничных районах Китая. Но, несмотря на ограничения, в целом транспортировка грузов между нашими странами не останавливается.

 

Заместитель директора Международного института энергетической политики и дипломатии МГИМО Ибгал Гулиев:

 

— Безусловно, для российского потребителя ограничение объемов производства в Китае означает еще больший рост цен. В настоящее время в России появилось большое количество отечественных компаний легкой промышленности в среднем ценовом секторе. И, надо сказать, они выпускают достаточно неплохую и качественную одежду и обувь. Но их производство, во-первых, ориентировано на поставки китайского сырья и комплектующих, во-вторых, во многих российских компаниях пошивочные мастерские территориально расположены в Китае. Поэтому, к сожалению, абстрагироваться от китайского энергокризиса нашим отечественным производителям недорогой одежды и обуви не получится.

 

Валерий Цыганков фото автора

229 просмотров