Светлая память

Когда моя мама была молоденькой, она часто бегала в Московскую консерваторию к своей подруге  и моей кормилице Татьяне Чудовой   —  та уже закончила  учебу по классу композиции у Тихона Николаевича Хренникова  и уже  сама преподавала.  Мне было 3-4 года, оставить меня было не с кем, и мама таскала меня с собой.  С тётей Таней они могли курить и болтать часами в перерывах между занятиями, а меня сбагривали на попечение долговязого длинноволосого студента, воспитанника того же Тихона Хренникова.  Мама предварительно созванивалась с тётей Таней, спрашивала, можно ли ей взять меня, а тётя Таня всегда говорила уверенным тоном:  «Бери, конечно. Саша посидит».

 

Студент Саша выглядел примерно как на этой фотографии, только волосы были ещё длиннее     —   кстати, забавно, что в те густосоциалистические времена к его шевелюре никто не прикапывался, видимо, потому, что к шевелюре прилагалось ещё кое-что   —    к этому времени студент Саша уже был союзной знаменитостью, исполнившей свой бессмертный хит «Как молоды мы были».   Как студент Саша выглядит, страна ещё не очень хорошо знала   —   его только-только начали показывать по телевизору, но по радио обладателя  уникального голоса уже узнавали все.  И при всём при этом «Саша посидит» срабатывало всегда и безотказно.  Вдоволь наболтавшись,  мама с тётей Таней заглядывали в аудиторию, и всегда заставали одну и ту же картину:  студент Саша сидел за роялем или за пианино  (в зависимости от того, где его заставала обязанность стать нянькой), я удобно развалилась у него на коленках,  а он или что-то мне рассказывает, или тыкает моими пальчиками по клавишам, либо мы с ним что-то поём на два голоса.  Я сейчас уже не очень чётко помню, о чём мы болтали с дядей Сашей, но точно помню, что музыкой дело не исчерпывалось   —  я ему рассказывала про свою собаку, про ещё какие-то важные девочковые дела.  И когда мама приходила меня забирать, я вцеплялась дяде Саше в шевелюру и говорила:  «А можно я ещё тут побуду?  Не хочу домой».

 

А ведь дядя Саша, заметим на полях, сам был ещё бездетен   —     есть редкая порода людей, которые могут найти общий язык с любым ребёнком, и  которых не тяготят чужие дети.  Вот представьте себя на его месте:  вы молодой подающий надежды талант, почти звезда, вам 27-28 лет, и к вам регулярно  и надолго сваливается на коленки чужая четырёхлетняя девочка.

 

Так что дядю Сашу я запомню не только как обладателя уникального голоса, но и как человека, на чьих уютных коленках прошла какая-то немаловажная часть моей жизни.

 

Трагическое, не укладывающееся в голове совпадение   —   вчера на Ваганьковском кладбище  мы проводили в последний путь профессора Московской консерватории  Татьяну Алексеевну Чудову, а вернувшись с похорон, я узнаю о смерти Александра Борисовича Градского.

 

Как-то несправедливо это всё.

 

Дарья Митина фото автора

315 просмотров