Максим Шевченко: Есть абсолютно социальная пропасть между богатыми и бедными

Никакого единства нет. Есть абсолютно социальная пропасть между богатыми и бедными, благодаря титаническим усилиям власти. Разрушены федеративные отношения, взаимное недоверие между регионами. Национальные республики некоторые показали на прошедших выборах — Саха Якутия или Ненецкий округ, или вот сейчас депутаты Госсовета Татарстана, протестующие против закона Клишаса — Крашенинникова, который уничтожает просто самостоятельность регионов.

 

Там дело не в том, как будет называться глава, президент, а дело в общем контексте. Это просто закон, который является шагом к уничтожению федерализма тотальным. Это не говорит про единство.

 

Завоз в Россию миллионов трудовых мигрантов из Средней Азии в интересах правящего капитала и уничтожение трудовых ресурсов страны обостряет проблему нелегальной миграции. Потому что власть делает вид, что она легальная за счет того, что им патенты продают коррупционно, а на самом деле она нелегальная, потому что никаких обязательств по содержанию этих людей, нормальных, достойных, дай им бог здоровья, работодатель и государство, которое их сюда привлекает, не несут. Поэтому, какое тут единство?

 

Мы видим конфликты между социальными группами. Мы видим конфликты между национальными группами. Мы видим, что молодых ребят бросают в тюрьму на 10 месяцев даже не за публичное занятие сексом, за что, на мой взгляд, штраф какой-нибудь мог быть, а за то, что девушка, надев полицейскую карнавальную одежду (это же не мундир полицейского, это же как на карнавал одевают)

 

М.Майерс― Там нет этой нашивки, номера.

 

М.Шевченко― Она присела лицом к животу своего возлюбленного, спиной, а дальше уже домыслили всё — что она занималась оральным сексом. Она не занималась оральным сексом. Это в голове у вас, извращенцы и онанисты, которые дали ей 10 лет, она занимается оральным сексом. Он просто присела.

 

М.Майерс― Вы же понимаете провокативность этого действия.

 

М.Шевченко― Нет.

 

М.Майерс― Или художественную ценность.

 

М.Шевченко― Ей дали 10 месяцев, как и ее возлюбленному, за куртку «Полиция», а не за то, что там храм на заднем фоне. Это понятно. Так же, как 3 месяца дали артистке в городе Уссурийске, которая играла Марину Вульф, которая пародировала Ирину Волк, пресс-секретаря МВД. Возможно, это какое-то преследование вообще женщин, которые одевают полицейскую форму. Я бы сказал, что это какой-то харассмент, абьюзинг какой-то со стороны руководства МВД к женщинам, которые дерзают надеть на себя форму, напоминающую полицейскую.

 

А мы, не устану это повторять, возвращаемся к Михаилу Бахтину, который говорит, что народ сопротивляется лживой морали верхов, которую народ ощущает как ложную, фальшивую, активизацией карнавальной культуры, которая замешана на эротической и фекальной проблематике. Народ, он, как говорится, поет частушки, а частушки, они, знаете ли, все такие. «Я махеровые трусики оформила в кредит». Дальше продолжать не будут.

 

Поэтому это естественный фон. Народ переходит к эротическому провоцированию, гротеску. Это Бахтин, великий русский философ. Вот Путин любит цитировать Ильина, Бердяева. Вот Бахтина тоже можно процитировать. Он описывал в своем исследовании Рабле вот это. Он сопротивляется лжи и фальшивой морали правящей верхушки и поповского клира абсолютно лживого, который народ высмеивал всегда на протяжении веков. Он сопротивляется провокативными эротическими гротескными формами, которые проявляются в ходе карнавальной культуры.

 

М.Майерс― Причем сопротивляется… там же нет никаких политических элементов в этом сопротивлении. Есть порноактриса…

 

М.Шевченко:Разрушены федеративные отношения, взаимное недоверие между регионами

 

М.Шевченко― Нет, они всегда есть. Потому что в карнавальной культуре всегда полицейский получает дубинкой от Арлекина, это правда. В карнавальной культуре: «Жил был поп, толоконный лоб. Пошел поп по базару, поискать кой-какого товару», — Пушкин, который наше все.

 

М.Майерс― А в стрингах на фоне Исаакия можно?

 

М.Шевченко― Я считаю, можно по-всякому. В Инстаграме можно как угодно. Ради бога. В храм нельзя вторгаться, вовнутрь.

 

М.Майерс― На фоне можно?

 

М.Шевченко― Конечно.

 

М.Майерс― Я просто уточняю.

 

М.Шевченко― А что, у вас вот в Питере на фоне Исаакия на Манеже стоят голые мальчики, укротители коней, которые гениталиями направлены на Исаакиевский собор.

 

М.Майерс― Да, это уже, в общем, доведение до абсурда.

 

М.Шевченко― А на крыше немецкого посольства в середине 19-го века, которое было разгромлено в 14-м году был целый скандал. Когда Исаакий построили, немцы поставили такие атлетические фигуры, тоже такие атлетические фигуры Диоскуров, которые точно так же с голым гениталиями смотрели в сторону Исаакиевского собора. И тогда ревнители сказали, что это оскорбление православия. На что немцы сказали, что от Исаакиевского собора «мы яйца свои защищаем щитами» — они защищают, — а гениталии направлены в окна британского посольства. Поэтому все нормально. Поэтому абсурд. Маразм крепчал.

 

День народного единства — это клубок конфликтов, который создан чванливыми, наглыми, зажравшимися, совершенно оторвавшимися от реальности чинушами, которые полагают себя святее папы римского, святее президента Путина, который отнюдь так себя не ведет. Вот, кстати, президент выступает и на Валдайском форуме, в других местах. Наоборот, всегда старается протянуть… То с Дмитрием Муратовым поговорить…

 

М.Майерс― У вас какая-то нежность в интонациях появилась. Вам не кажется, что это такая разыгранная абсолютно…

 

М.Шевченко― У меня появилась нежность, потому что я ищу хоть какую-то точку опоры для здравого смысла во всем это.

 

М.Майерс― То, что опоры в контексте «царь хороший — бояре плохие», она не очень…

 

М.Шевченко― Я не говорю, что он хороший. Я говорю, что бояре, они ему бросают вызов. Это их проблемы. Я не говорю, что он хороший при этом. Я говорю, что они ведут себя настолько нагло, что даже им царь не указ, в этом проблема. А то, что он хороший, я не говорил ни одной секунды

 

Я просто говорю, что он-то пытается всем понравиться, а так как они не выступают ни на каких форумах… Кто какую-нибудь статейку напечатает в «Российской газете», где-то еще.

 

Поэтому этот день сейчас мы подходим не народного единства, а день сплошных конфликтов. Еще и по поводу ковида конфликт.

 

М.Майерс― У нас очень скрепный президент. Но при этом появились ли какие-то тематики, кроме, прости господи, Великой Отечественной войны, которые могли бы быть объединяющей идеей в современно России?

 

М.Шевченко― Нет, не появились. Нет таких.

 

М.Шевченко:Власть делает вид, что она легальная за счет того, что им патенты продают коррупционно

 

М.Майерс― То есть толчем 4 ноября мы каждый раз собираемся в этой студии, где бы то ни было и толчем воду в ступе, да? Народу, в общем, по боку…

 

М.Шевченко― Мы видим, что это все абсолютно выдуманный день, который выдуман для того, чтобы не праздновать 7 ноября, который на самом деле является для кого-то великой, для кого-то трагической, но, по крайней мере, ясной, знаменательной датой, которая находится в трех поколениях от современного поколения. А события 1613 года — это вообще просто как сказка о царе Салтане, например. Князь Серебряный… и Загоскин.

 

М.Майерс― Давайте посмотрим, что сегодня произошло. Во-первых, Путин поехал в Севастополь, а, во-вторых, принял участие в заседании Госсовета белорусского, Путин и Лукашенко. Путин в Севастополе. Есть ли символические значения в День народного единства?

 

М.Шевченко― Они, конечно, хотят к 24-му году Лукашенко прибрать к рукам и союзный договор с Беларусью заключить, чтобы преподнести, чтобы волна такая была, чтобы коллизия передачи власти сохранения власти у Путина была на фоне нового патриотического раздутого пузыря эйфорического.

 

М.Майерс― Но не будет же. Или, думаете, будет?

 

М.Шевченко― Да нет, почему не будет?

 

М.Майерс― Что, Лукашенко прогнется? 25 лет сопротивляется, чтобы наконец прогнуться?

 

М.Шевченко― Я думаю, что у него просто больше нет выхода. Так как они сделали в 20-м году все, чтобы Лукашенко был злодеем абсолютно, замаранным кровью и чтобы для Запада он был абсолютно неприемлемой фигурой

 

Запад долго держался, долго не обращал внимания на избиение людей дубинками, на видео пыток, которые распространяли сами силовики в Беларуси. Запад долго не хотел разрывать связи с Лукашенко. Но, как говорится, в итоге ситуация дошла до предела и Запад все-таки разорвал. Поэтому Москва добилась своего. Лукашенко не имеет с Западом контактов. Сейчас попытки есть. Пытается восстановить, Макей чего-то там туда-сюда летает. Но в целом много из того, что делается в Беларуси, это очередное обрубание связи с Литвой, с Польшей, с Венгрией, с которыми, казалось бы, все было хорошо еще весной 20-го года. С Австрией, с Германией, где разные намеки были доброжелательные. Сейчас это невозможно.

 

И под это дело Москва, конечно, его прибирает к себе.

 

М.Майерс― А нет ли в этой точке полной политической внешней деградации начала его абсолютной неуязвимости? Ну и что? Ну, и без Литвы, ну и без Германии…

 

М.Шевченко:Она присела лицом к животу своего возлюбленного, спиной, а дальше уже домыслили всё

 

М.Шевченко― Нет, это не так. Два объекта, извините, стратегических на территории Беларуси — Военно-морского флота России и станции обнаружения ракет — они исключает возможность эмансипации режима Лукашенко и Беларуси из, по крайней мере , военно-стратегического контура Российской Федерации.

 

Недаром перед встречей с Лукашенко, по-моему, вчера Путин говорил, что Россия на десятилетия защитила себя разными современными видами оружия. И Беларусь — это ключевое государство в системе стратегической обороны. Оттуда координируются все подводные лодки с ядерными ракетами — в Атлантике, в Индийском океане, в Ледовитом. И система раннего обнаружения ракет. Ничего подобного на территории России нету. Раз. Атомная электростанция, которая запущена была в августе 20-го год — это тоже объект стратегического значения. Это вам даже не газовые трубы, которые можно провести либо там, либо там. Атомная электростанция — это как бы прикнопливание Беларуси к России. Поэтому…

 

М.Майерс― Почти 19.20 уже в российской столице. Максим Шевченко, политик и журналист в студии «Эхо Москвы». Сейчас мы сделаем паузу и вернемся через минуту.

 

М.Майерс― 19 часов, 21 минута. Мы возвращаемся в эту студию. Писатель, журналист…

 

М.Шевченко― За писателя спасибо!

 

М.Майерс― Политик Максим Шевченко в этой студии «Особого мнения». Русский марш не согласовали. Нужен он, как вы считаете?

 

М.Шевченко― Тем, кто его проводит, конечно, нужен.

 

М.Майерс― А нам, все остальным? А обществу, а титульной нации?

 

М.Шевченко― Что значит, нам? Вот вам нужен футбол? Вы без футбола можете прожить?

 

М.Майерс― Я без футбола могу прожить, но при этом есть огромное количество людей, которые без футбола прожить не могут.

 

М.Шевченко― Вот видите. Ну, точно так же и с Русским маршем. Я могу без Русского марша прожить, вы, наверное, тоже. А кто-то не может прожить без Русского марша.

 

М.Майерс― Нужна ли такая форма самоутверждения титульной нации в Российской Федерации?

 

М.Шевченко― А я не думаю, что это титульная нация самоутверждается.

 

М.Майерс― А какая она? А что они делают?

 

М.Шевченко― Потому что, допустим, Александр Белов, он не принадлежит к титульной… Я вообще не знаю, что такое титульная нация? В Российской Федерации титульная нация у нас… они, конечно, ввели сейчас «государствообразующий народ» — мутное понятие…

 

М.Майерс― Ну, давайте так это назовем — государствообразующий народ. Нужна такая форма?

 

М.Шевченко― Русский марш — это право людей заявлять о себе, о своих взглядах, о проблемах, которые касаются коренных территорий проживания русского народа. Я точно могу на карте Российской Федерации показать, те регионы называть, области, которые являются коренной территорией русского народа. Их достаточно много. Москва, Московская область, Владимир. Сердце вообще русской государственности современной это Владимир. Ярославль, Костром, Смоленск. Естественно, Тверь, Новгород. Псков и так далее.

 

М.Шевченко: Ей дали 10 месяцев, как и ее возлюбленному, за куртку «Полиция», а не за то, что там храм на заднем фоне

 

М.Майерс― Ну да, Московское царство.

 

М.Шевченко― В общем. вот она, Древняя Русь. А есть территории, которые не являются местами коренного проживания русского народа. Но в целом каждый народ имеет право на создание своего национального движения. Конечно, хотелось бы, чтобы но не было экстремистским, чтобы оно не разжигало ненависть. Но при этом я выступают за то, чтобы национальные движения носили патриотический характер и озвучивали проблематику, которая с точки зрения интеллигенции — обычно образованные люди умеют формулировать. — стоит перед тем или иным народом.

 

Вот проблематика, стоящая перед русским народом, мне абсолютно понятна. Это, прежде всего сознательное опустынивание коренных пространств жизни русского народа. Никакого естественного процесса переезда людей в города, создания агломераций московской, петербургской нет. Это в России искусственный процесс.

 

М.Майерс― Поясните.

 

М.Шевченко― Я очень легко поясню. Я считаю, что освобождают от коренного населения огромные пространства земли в центральной России, чтобы потом собственниками этих пространств земли, которые еще 100 лет назад, да еще 30 лет назад были в колхозной или совхозной собственности, либо еще в иной собственности, либо там города были, либо села стояли, — чтобы собственниками этих миллионов гектаров стали финансово-промышленные группы, транспортные группы, которые тянут через это дороги или газовые трубы, что-то еще. Людей убрать, люмпенизировать, согнать в города. Дальше им в мозги капать, что они государствообразующие (или не капать, это уже не имеет значения). Люмпены не могут консолидироваться — это основа всего. Но коренное население Центральной России… Центральная Россия ключевое пространство транзита, через которое, так или иначе, должны идти основные дороги, основные газовые магистрали, нефтяные магистрали, электрические магистрали. Пространство бывшей жизни русского народа должны забрать себе финансово-промышленные олигархи. Для ́того народ надо запустынить, согнать с земли, скупить эти земли. Не исключаю, что это иностранцы через подставные фирмы разные совместные будут делать.

 

Я в Ставропольском крае наблюдая такой процесс много лет.

 

М.Майерс― Ну, Ставропольский край…

 

М.Шевченко― А что? Там огромные пространства земли принадлежат уже давно не российским компаниям. Формально у нас есть запрет на собственность на землю для иностранцев. Его достаточно обойти, поверьте.

 

М.Майерс― Но там хотя бы растет что-то. А вся эта земля — там же нет никакой экономики.

 

М.Шевченко― А здесь мы растем. Здесь русские жили столетиями, тысячелетиями. Мы здесь растем, Маша,

 

М.Майерс― Так они о туда ушли так же, как крепостные крестьяне из деревень в города.

 

М.Шевченко― Никто ни ушел ниоткуда. У вас из центра Франции никто не ушел. У вас в центре Франции стоят маленькие города по 300 человек. Почему они стоят?

 

М.Майерс― Франция южнее, там хоть что-то растет. Виноград.

 

М.Шевченко― У вас что в центральном массиве растет? Вы едете через Центральный массив. Это от Парижа между Сент-Этьеном Лимож и Леоном — там елки по 50 метров высотой. Там темный лес Bois Noi «Черный лес», так называемый. Дороги через лес. Там ни винограда нет, ничего нет. И там стоит городок. Я спрашиваю его мэра: «Как вы тут живете? У вас даже туристов тут нету. Я на машине доехал». Он говорит: «Мы получаем три дотации — Европейского банка развития, Французской республики и дотацию региональную. Поэтому бутылка вина, которую я вам продаю, стоит 80 центов, а вам я ее продают за 12 центов. Поэтому мне тут жить рентабельно».

 

А зачем это делает французское государство? Объясняю: чтобы не заполнять Париж. Вот они держат население Парижа на уровне 2,5 миллионов. И они поддерживают национальное самосознание народа за счет того, что народ субсидируют, чтобы народ жил в тех местах, где жили их предки, где жили прадеды и прапрадеды этих французских крестьян, буржуа в этих маленьких городках. Потому что это связь с родиной, с землей, она во Франции, где одновременно есть высокие ценности — Libertе, Еgalitе, Fraternitе — свобода, равенство, братство, и связь со своей землей в Провансе, в Бурбонне, в Шампани или еще где-то, она и обеспечивает нацию, которая может бороться за свои права, которая формирует движение «желтых жилетов», которая, если повышают цены на 20 центов, вся Франция закипает, миллионы людей выходят на улицы.

 

М.Шевченко: Народ переходит к эротическому провоцированию, гротеску

 

М.Майерс― Но российской власти это не нужно.

 

М.Шевченко― Конечно, поэтому они сгоняют русский народ. Поэтому Русский марс нужен, он озвучивает проблемы русского народа, который вымирает в год по миллион человек, который сгоняет с места его коренного проживания. И это делают не другие народы России — не татары, не кавказцы, не выходцы из Средней Азии, не они это делают…

 

М.Майерс― Я понимаю, конечно.

 

М.Шевченко― Нет, это не всякий понимает на самом деле. А это делает правящий капитализм.

 

М.Майерс― Ну, это про бабки, это про деньги.

 

М.Шевченко― Который сознательно понимает, что российский народ — это его главная проблема. Русский народ — это был главный источник и носитель революционных идей. Русский народ именно, поднявшись, сформировал Красную армию, создал основу советской власти. Чтобы это у них никогда не повторилась, их задача — уничтожение русского народа, превращение его в виртуальную реальность, не связанную с землей, с место проживания. Во Франции, в Германии, в Италии, куда бы вы не приехали, малюсенькие городки стоят. Везде дотации — европейские, государственное, региональные. Везде мэр — это человек, которому нельзя просто так сказать: «Эй ты, пошел отсюда!» Везде коммуна обладает правом на землю, правом отказать вам даже в покупке земли.

 

А в России нужны им бесправные люди, которые переведены в иную реальность. Нету русский, их нету больше. Забудьте. Их уничтожили. За 30 лет они умудрились сделать то, что захватчики сделать не смогли. Теперь, конечно, можно праздновать День народного единства на опустошенной и обезлюдевшей русской земле.

 

М.Майерс― А помимо опустынивания какие еще проблемы в эту копилку бы добавили?

 

М.Шевченко― Они нам врут, что это естественный процесс. Что ликвидация больниц — естественный процесс, ликвидация школ — естественный процесс. Малые народы — малочисленные народы, не хочу никого обижать, это термин обидный — более малочисленные, чем русский, — вот я это изучал в Пензенской области, например. Вот два села. Татарское село Средняя Елюзань — 25 тысяч человек, самое большое татарское село вообще в Европе. Великолепное место, очень преуспевающее. И русское старообрядческое село Поим. Я даже фильм снял. Одно из древнейших старообрядческих центров Поволжья. Поим вымирает. Больница там просто вымирающая, роддома нет, акушерско-гинекологической службы нету. Ближайшая скорая помощь едет, если еще доедет, 5 или 6 часов. Ничего нету. Там было 12 тысяч населения, сейчас 3,5. Только старики одни остались. А у татар почему-то все хорошо. Почему? Я их спрашиваю: «Почему?» — «Да мы тут сами за себя держимся, мы на власть особо не надеямся. Мы лояльные, у нас все хорошо. Мы голосуем, как надо, но мы сами за себя».

 

Вот вам пример. Как только люди перестают верить государству и начинают сами за себя, то у них все получается. А когда они верят, вот как русские упорно верят государству, которое говорит: «Мы за русских». Русские вымирали и будут вымирать при этой власти.

 

М.Майерс― Позвольте, я вас прерву. Максим Шевченко в студии «Эхо Москвы».

 

М.Майерс― 19 часов, 34 минуты. В студии «Эха Москвы» политик и журналист Максим Шевченко. Это программа «Особое мнение». Давайте два слова скажем об Алексее Навальном. Собственно, то, о чем нам рассказал телеканал «Дождь*», признанный российскими властями иностранным агентом. Я имею в виду те откровения бывших его сокамерников.

 

М.Шевченко― То, что Алексею Навальному создали особый режим?

 

М.Майерс― Которого ломают…

 

М.Шевченко: Это выдуманный день, который выдуман для того, чтобы не праздновать 7 ноября

 

М.Шевченко― Его не ломают, поверьте. Алексея Навального не ломают, за ним следят, за ним особый надзор. Когда ломают, это ломают по-другому — как описал Сергей Савельев в своих интервью и этих видео. Вот это ломают. Когда людей насилуют и шантажируют. Слава богу, никто так с Алексеем не поступает. За ни особый надзор, контроль. Фильтруют его контакты, его движения. Но сам факт, что в Инстаграме, допустим, появились ксерокопии из его личного дела, говорит, что относятся к нему очень даже лояльно.

 

М.Майерс― Но при этом сам Навальный — видите, как информация до нас доходит, — имея контакты с адвокатами, передает записи свои, дает интервью в письменном виде, в том числе, The New York Times, например, другим западным газетам. Но при этом этой информации о Навальном не было, мы узнаем из третьих уст по поводу того, что его прессуют, над ним издеваются психологически…

 

М.Шевченко― Да не прессуют его. Его не прессуют. Прессуют там других. Вот Демушкина прессовали в том же ИК-2. Он из ШИЗО не вылезал. Алексей, дай бог, ему здоровья, и не попадать никогда в ШИЗО, давно там уже не было, и это очень хорошая новость. Нет, они боятся. Сейчас они с него пылинки сбывают, поверьте.

 

М.Майерс― А чем именно боятся? Представители ФСИН или российской власти?

 

М.Шевченко― На фоне скандала с пытками в Саратовском ФСИН — я слежу за каналом Gulagu.net в Телеграме, и там они публикуют, там уголовные дела заведены, я так понимаю, ФСБ взяло под контроль дело о пытках и тех, кто пытали, кого обвиняют в этом, как, говорится, взялись за них всерьез…

 

М.Майерс― Слушайте, у нас оборотни в погонах были, мы с вами давно живем.

 

М.Шевченко― Я Сечкину доверяю, я Сечкина много лет знаю. Они просто так писать не будут. Если они пишут, что пошли какие-то следственные дела, значит, пошли. Там особой любви нету ни ФСБ, ни к Следственному комитету у Gulagu.net. Они не то что говорят, прямо начали разоблачать, но взяли под какой-то контроль.

 

На фоне этого скандала, я думаю, что если просто Алексей Навальный чихнет, но на Западе ото отзовется так, как власти российской точно не надо, которая сейчас просто в объятия к Западу лезет целоваться с ним в десна. И «Северный поток-2», и газовые у нас контракты. И на Валдае мы все аккуратно, так хорошо выступаем. Это далеко не «Мюнхенская речь». И с Байденом все хорошо. И директор ЦРУ в Москву прилетает, бывший посол Бёрнс.

 

М.Майерс― А зачем?

 

М.Шевченко: События 1613 года — это вообще просто как сказка о царе Салтане, например

 

М.Шевченко― Для того, чтобы согласовать, очевидно, взаимодействие спецслужб, чтобы они не носили конфликтный характер, чтобы стратегически как бы сказать: «Вот это ваша территория, а это наша территория». Здесь вот вместе боремся с терроризмом, здесь еще что-то. Нуланд прилетает. По некоторым версиям Нуланд пыталась торговаться: Венесуэлу в обмен на Украину. Ей в Москве сказали: «Нам сами Украина на хрен не нужна, поэтому извините». Тогда говорит: «Тогда, может, на Грузию». Грузия и так… Мы прекрасно понимаем, что там происходит. Так себе разменчик тоже. Хотя Грузия, конечно, важнее, чем Украина для России в разы.

 

М.Майерс― Геополитически?

 

М.Шевченко― Конечно. Потому что Грузия — это бутылочной горлышко Южного Кавказа, через которое все ресурсы идут. Если Украина станет страной НАТО, то это просто неприятно. А если Грузия станет страной НАТО, то это геополитическое, стратегическое поражение России. Этого Россия не может допустить ни при каких обстоятельствах. С Украиной тоже не может.

 

М.Майерс― На этом фоне как выглядит судьба Саакашвили?

 

М.Шевченко― Будет сидеть, ничего ему там не светит. Как я уже говорил, будет размен. Будет создано, скорей всего, коалиционное правительство между националами и «мечтателями» — ну, так американцы хотят, я не уверен, что эта коалиция сложится.

 

М.Майерс― А несколько американцы контролируют?

 

М.Шевченко― А Саакашвили в жертву принесут.

 

М.Майерс― Кому? Зачем?

 

М.Шевченко― Тем, кого Саакашвили пытал, мучил, кого он отдавал приказы насиловать в тюрьмах, в чем его обвиняют.

 

М.Шевченко: Алексея Навального не ломают, за ним следят, за ним особый надзор

 

М.Майерс― Это месть?

 

М.Шевченко― Ну, слушайте, это небольшое государство, где все друг про друга всё знают, где через 5 человек люди либо родственники, либо очень хорошо знакомые. И такие вещи там не забывают и не прощают никогда.

 

Это у нас партия власти может проголосовать против парламентского расследования, инициативы депутата Глазковой, за что не устану говорить спасибо Анжелике Егоровне, жене Николая Платошкина, которая инициировать пыталась расследование пыток во ФСИН, а «Единая Россия» провалила. А «Новые люди» никак не голосовали… оказались…

 

М.Майерс― Сегодня появились сообщения, что, по-моему, мать Саакашвили просит Зеленского за него заступиться. Почему не столь активен украинский президент? Он ему не нужен.

 

М.Шевченко― Ну, потому что его американцы сдали с Бидзиной Иванишвили. Это размен. В ответ на сдачу Саакашвили, который является жертвой, которого слишком ненавидит современная власть в Грузии. В ответ на это Бидзина должен прекратить свою политику нейтралитета такого. Он должен занять более антроссийскую позицию. Но при этом Бидзина лично не может занять антироссийскую позицию, он слишком связан с Россией. Но коалиционное правительство, допустим, завести на ключевые позиции — министра иностранных дел еще такие, спикерские — саакашвилистов, националов в грузинскую власть. Вот сейчас выборы 30 октября. Второй тур местные выборы в ключевых городах: Тбилиси, Батуми, Кутаиси. Завести туда людей Саакашвили, чтобы они как бы отсюда грозили «северному соседу». Это решение вопроса во многом. Плюс туда прилетал этот американский военный высокопоставленный, говорил: «Грузия будет в НАТО».

 

М.Майерс― Будет?

 

М.Шевченко― Я думаю, Москва не позволит никогда это.

 

М.Майерс― А Украина?

 

М.Шевченко― Украина, я думаю, тоже. Судя по тому, что Медведчука отпустили, власть украинская готова к серьезному диалогу с Москвой. Два момента: то, что отпустили Медведчука и то, что Ярош*, *запрещенный в России, пресловутый, стал советником министра обороны. Ярош* появляется всегда, когда надо кого-то пугать Надо сказать, имиджевую вещь. Сам Ярош* — это никто в украинской политике и в украинских силовых вещах. Он абсолютно дутая фигура, которой просто не существует. Он виртуальная фигура на самом деле. Он интервью только давал все время.

 

Вот когда нужно прикрыть, условно говоря, желание договориться с Москвой, всегда выпускаешь Яроша*. Все говорят: «Ну, Ярош* — это же понятно: фашисты рвутся к власти». А на самом деле Медведчука выпускаем, еще чего-то. Не хочет же Зеленский войны с Россией. Он понимает, в случае войны с Россией его нацисты просто скинут, крайне радикальные националисты и ситуация в Украине перейдет к неуправляемому сценарию.

 

М.Майерс― Зачем Эрдоган на этом фоне продает беспилотники украинцам?

 

М.Шевченко― Тут есть два момента. Во-первых, есть версия, что Турки просто хотят посмотреть, как русские будут сбивать, чтобы усовершенствовать «Байрактар» за счет украинцев. Хотя их достаточно много сбивали в Ливии войска Хафтара российскими системами. А второй момент — это просто сигнал Москве: Вы продаете армянам ракеты тактические… ведь били же карабахские незаконные силы Арцаха так называемого по Гянджи и по Баку, между прочим — «Искандерами» и Скатами».

 

М.Майерс― Вот сейчас, год назад?

 

М.Шевченко― Конечно. Тактические ракеты. Это даже не армянская… Ведь армянская армия официально не участвовала в войне. То есть это армия Арцаха участвовала. То есть у какой-то армии Арцаха находится ракета на вооружении, способна нести ядерные боеголовки? Тактические ракеты «Скат» и «Искандер». А почему нельзя тогда продать «Байрактары» кому угодно.

 

Я думаю, что это вот такой сигнал, что мы тоже Украине можем отозвать эти «Байрактары», если вы прекратите модернизировать те реваншистские силы в Армении, которые жаждут реванша и обладают таким оружием, которое способно убивать.

 

Я видел в Гяндже воронки от этих ракет. Он попали в абсолютно мирные, густонаселенные районы. Там были убиты дети, женщины. Военных там даже рядом нету на километры. Просто оружие террора. На этом фоне «Байрактар» — ́это точечное оружие войны. Но я против того, естественно, чтобы они продавали «Байрактары» Украине. Потому что это переводит эскалацию на качественно другой уровень.

 

М.Майерс― Конечно. В этом и вопрос. Кому она нужна, если…

 

М.Шевченко― Это как бы в военно-стратегической игре… Одновременно продают «Байрактары» Украине и заявляют о том, что хотят покупать у России Су-35, Су-57 и что готовы установить С-400 и даже производить компоненты С-400.

 

А, может быть, еще третий есть вариант. Может быть, турки, продавая «Байрактары Украины», одновременно передают Москве в рамках контракта по С-400 пульты управления этими самыми «Байрактарами». И в нужный момент все украинские «Байрактары» вот так крылышками взмахнут и в Донецк перелетят. В большой игре возможны любые неожиданности. То, что Турция с Россией воевать не хочет, это сто процентов.

 

М.Майерс― И в помидорах никого не нашли и в лимонах никого не нашли и туризм еще не запретили.

 

М.Шевченко― Это все мелочи.

 

М.Майерс― Но это символические мелочи.

 

М.Шевченко― На фоне того, что сейчас происходит с газом, с газовыми рынками Европы, которые даже Россия заполнить не может.

 

М.Майерс― Не может или не хочет?

 

М.Шевченко― Не может.

 

М.Майерс― Почему?

 

М.Шевченко― Производительность газа… У нас газом занимается программа только «Газпром», «Новатэк» и «Роснефть», которая продает в Китай газ.

 

М.Майерс― Санкции отменяют, слушайте.

 

М.Шевченко― Не в этом дело. В общем, не может заполнить газ, потому что падает добыча газа достаточно серьезно каждый год. Новое оборудование никто не поставляет.

 

М.Майерс― Ну, снимайте санкции — не будете за газ платить по тысяче евро.

 

М.Шевченко― Транспортировка удорожается внутри России. Наконец-то дан совершенно разумный приказ, который, может быть, остановит запустынивание русских территорий и вымирание русского народа — газификация центральных регионов России, который Путин дал. Газ этот надо где-то брать. Это тот газ, который сюда не шел, который за валюту туда продавали. Значит, он сюда пойдет. Газа нету. Российские хранилища заполнены, как пишут, на 2% некоторые в Европе. И это не вина России. А просто нету его физически. Три страны сейчас поставляют газ в Европе: Норвегия, Россия и Алжир, и еще сжиженный газ, которого тоже нет, потому что выросли цены. Китай много потребляет сжиженного газа, Япония. Раньше поставляла Ливии. При Каддафи Ливия поставляла порядка 17% европейского газа. Ливия была уничтожена с ведомства и по разрешению Дмитрия Анатольевича Медведева, как мы помним прекрасно, и перестала быть поставщиком газа на этом рынке. Остаются южный коридор, через Южный Кавказ, там газ каспийский, газ туркменский, газ азербайджанский. Газ может быть иранский, какой угодно.

 

Поэтому Южный Кавказ, Грузия является сейчас ключевым местом на геополитической карте мира. И вообще Кавказ приобретает важнейшее геополитическое значение.

 

М.Майерс― Это было «Особое мнение» журналиста и политика Максима Шевченко.

 

echo.msk.ru ВИДЕО

444 просмотров