Догнать Америку не можем — будем ее пугать

Несмотря на распиаренные новинки, отставание российского ВПК от мирового пока только увеличивается, говорит военный эксперт Павел Фельгенгауэр.

 

Отечественный ВПК накануне заинтриговал анонсом новейшего одномоторного российского истребителя пятого поколения. Его разработка велась в таком секрете, что не только облик, но даже название новой машины — Checkmate — стали известны только 20 июля, во время презентации на авиасалоне МАКС-2021, куда приехал президент России Владимир Путин. Кроме того, вице-премьер Юрий Борисов успел рассказать, что новый истребитель ориентирован на африканский, вьетнамский и индийский рынки.

 

Однако и до этого анонсы «принципиально новой» российской боевой техники делались уже не раз. О том, насколько эффективны все эти проекты, для каких сражений предназначены и насколько глубоко Россия втягивается в гонку вооружений с США, обозреватель «Росбалта» попросил рассказать военного эксперта Павла Фельгенгауэра.

 

— Помимо новейшего легкого истребителя, продемонстрированного Владимиру Путину на МАКСе, за последние годы российский ВПК создал много чего еще — это истребитель Су-57, танк «Армата», МБР «Сармат», гиперзвуковая ракета морского базирования «Циркон», ЗРК С-500, учебные стрельбы которого прошли на полигоне Капустин Яр тоже 20 июля, отечественный ударный беспилотник и так далее. Насколько удачными оказались все эти проекты?

 

— Ну, я бы сказал, что все это больше похоже на проявление карго-культа, а также нужно для пиара. То есть, чтобы все это оружие, возможно, за счет больших взяток, еще и продать каким-нибудь странам третьего мира.

 

Что касается нового однодвигательного истребителя, то пока даже на продемонстрированных картинках видно, что многие вещи у него, скажем так, неправильные. Например, там виден размещенный под кабиной воздухозаборник, который невозможно сделать незаметным. Это уровень технологии как у американского истребителя четвертого поколения F-16. С одной стороны, такое размещение воздухозаборника — это хорошо, поскольку воздух сразу попадает в турбину, а с другой — не очень, потому что из-за этого невозможно сделать его полноценным истребителем-невидимкой.

 

Но пиар нашей новой техники совершенно сумасшедший. Так лапшу быстрого приготовления рекламируют…

 

— А пошли перечисленные выше новинки российского ВПК в промышленное производство, в большую серию, или так и остались единичными образцами?

 

— Это трудно назвать «серийным производством». Из более-менее нового в относительно приличном количестве выпускают, например, истребитель-бомбардировщик Су-34. Но это все советские проекты. В связи с крахом СССР они все просто не были доведены до серийной сборки. Сегодня с грехом пополам что-то из этого удалось доделать.

 

Недостатки очень большие, поскольку общее отставание российского ВПК от мирового пока только увеличивается. Точно так же, как нарастает его изолированность. Раньше ведь у нас была надежда на западные технологии и комплектующие. Но после 2014 года все это, как говорится, накрылось…

 

Сейчас у нас очень много всякого дефицита. Мы, скажем, не можем серийно выпускать авиационные радары с АФАР (активной фазированной антенной решеткой). Для самолетов мы выпускаем в основном радары с пассивной фазированной решеткой. Но это технология начала 1980-х годов, их тогда ставили на МиГ-31. Тогда это было ново, сегодня — совсем нет. Разница между пассивной и активной фазированной антенной решеткой в том, что последняя менее заметна для радаров противника.

 

В принципе, мы тоже можем делать бортовые радары с АФАР, хорошие инженеры у нас есть. Однако пока у нас их производят в единичных экземплярах. Для массового производства нужны американские комплектующие от компании Raytheon.

 

— На ваш взгляд, для какой войны перевооружается российская армия? Можно ли ожидать, что все эти новинки будут одинаково эффективны как в случае глобального противостояния (условно говоря, Третьей мировой против США или КНР), так и в локальных конфликтах (по типу недавнего в Карабахе)?

 

— Начальник российского Генерального штаба Валерий Герасимов сформулировал это в российской военной доктрине как способность России вести три войны разных типов одновременно — локальную (что-то вроде антитеррористической операции), региональную (вроде войны с Украиной) и одновременно быть готовыми перейти в глобальный ядерный конфликт, если в него превратится война региональная.

 

Что касается всех этих военных новинок для ведения таких войн, то их очень мало. Единственное, что более-менее пошло в серию, так это зенитно-ракетные комплексы С-400, которых выпустили довольно много. Другой вопрос, насколько они будут эффективны в условиях реальной войны. Такие вещи, особенно связанные с радиоэлектронной борьбой, пока до дела не дойдет, никто никогда не открывает.

 

В основном наши войска вооружены модернизированной советской техникой. Самолеты Су-24, Су-30, танки Т-72Б3 и Т-72Б3М — это все модернизация техники, выпущенной в 1970-80 годы. Однако во многих случаях из-за утраты технологий мы не можем воспроизвести даже советские системы.

 

Проблема в том, что от советского ВПК у нас осталась только его российская часть. Вначале отделилась Латвия, где был мощный очаг ВПК, затем Украина, Грузия, Узбекистан. Сейчас у нас для кооперации в этой области осталась только Белоруссия. Американцы сотрудничают и с европейскими странами, и с Японией, и с Южной Кореей, а нам особо не с кем.

 

— Российские власти не раз заявляли, что оборонные бюджеты РФ и США несопоставимы, поэтому наша страна будет делать ставку на «ассиметричный ответ». Однако мы все же не оставляем попыток построить истребитель пятого поколения. При этом у США уже есть почти две сотни истребителей F-22 »Raptor» и более 600 единиц F-35 »Lightning II», являющихся машинами пятого поколения. Чтобы противостоять им, нужно примерно столько же российских аналогов. Получается, мы все же идем по пути «догнать и перегнать Америку», только не по мясу и молоку, как хотели при Хрущеве, а по суперсовременной (и супердорогой) военной технике?

 

— F-22 уже довольно старые, а новых F-35 американцы выпускают по 120-130 штук в год, так что скоро их у них будут тысячи.

 

— Россия способна производить столько современной военной техники?

 

— Нет, конечно. За все постсоветские годы мы сделали только несколько единиц Су-57. Да и тот не вполне является самолетом пятого поколения. Мы не производим такие идеально ровные детали, которые необходимы для корпуса самолетов-невидимок.

 

При этом у американцев на смену старому малозаметному стратегическому бомбардировщику B-2 Spirit уже разрабатывается новый, в пять раз более дешевый малозаметный стратегический B-21 Raider, первый полет которого намечен на 2022 год. Мы сейчас тоже разрабатываем новый стратегический бомбардировщик, но у него все еще будут управляющие поверхности (то есть оперение), что для малозаметности хуже. А у B-21 таких поверхностей уже не будет — это абсолютный стелс. Иначе говоря, он сможет пролететь над Москвой и остаться незамеченным. Этот уровень нам недоступен.

 

— Я смотрел характеристики Су-57, у него максимальная скорость 2,45М (число Маха), а у F-35 — 1,6M…

 

— Так F-35 не истребитель. Это, прежде всего, ударный самолет. Его основная задача — провести разведку, незаметно подкрасться и нанести удар. А во время воздушного боя летчики все равно переходят на дозвуковые скорости. Так что проектировщики F-35 и не гнались за скоростью, они добивались малозаметности.

 

— И все же сейчас складывается впечатление, что мы решили догнать и перегнать Америку по вооружениям…

 

— Да нет. Мы просто решили ее напугать. Пентагон, кстати, от этого в восторге, ведь левое крыло Демократической партии собиралось урезать военные расходы. Поэтому американские военные в надежде на новые бюджеты восхваляют наши «Цирконы» и прочую военную технику до небес.

 

Беседовал Александр Желенин, ИА РосБалт

2 653 просмотров