В ХАКАСИИ ПОЛИЦЕЙСКИЙ НАНЕС ТРАВМУ МАЛЬЧИКУ В ДТП СЛУЧАЙНО

«Это был дядя Андрей»: вышедший из комы 8-летний мальчик рассказал, что его сбил народный участковый

Полицейский должен был довезти его до дома, а потом ребенка нашли с травмой головы [эксклюзив kp.ru]

Автор АСЯ ЖУКОВА

Неоднозначная история разворачивается в небольшом поселке Вершино-Биджа (Усть-Абаканский район Хакасии). Здесь вернувшаяся с работы 34-летняя Рохила Ибрагимова нашла сына с травмой головы, в крови. Он почти сразу впал в кому. Врачи не давали утешительных прогнозов. Дежуривший в тот день капитан полиции («народный участковый» 2014 года) Андрей Антонов вызвал женщину на допрос. Под подозрение попали все – и сама мама ребенка, и местные жители. Но Мухаммадсолих неожиданно пришел в себя. И рассказал, его сбил на машине… тот самый, «дядя Андрей».

Хотел помочь маме

«Рая» и «Саша», так называют в поселке Рохилу и ее сына Мухаммадсолиха. Их давно уже считают своими. Женщина перебралась сюда восемь лет назад – из города Ош. Так случилось, с мужем развелась, одна поднимает двух мальчишек – 6 и 8 лет. Саша — старший, настоящая опора. И выслушает, и поможет. А еще успевал хорошо учиться, он во втором классе, ударник. За маму горой. «Я живу ради них, — не скрывает она. – Как по-другому?».

Тот день, 16 апреля, Рохила вспоминает с дрожью в голосе:

— Я проснулась, как обычно, в 2.30. Рано? Потому что работаю дояркой на ферме, привыкла. Сын спал на диване со мной, они с братом «Гарри Поттера» смотрели, так и уснули. Поставил чайник, кофе сварил нам обоим: «Мама, я спать не хочу. Можно с Вами пойду, пожалуйста?». Я сначала была против, а потом согласилась. Если б знать…

Ферма рядом, через дом от нас. Без пятнадцати четыре были на месте. Надо доить коров, в шесть уже за молоком приезжают.

После травмы ребенок был в коме четыре дня. Фото: архив семьи.

ять часов, осталось три коровы. А ребенок стал проситься назад, спать захотел. «Мама, уже светло, вы посмОтрите, как я до дома добегу». Гляжу – дошел. Я снова за работу. Подоила двух коров, а он вдруг вернулся – уже на велосипеде. Говорит, не смог найти ключ. Ну, плохо смотрел, он был на прежнем месте.

 

Разлили мы все по банкам. И тут подъехал молочник, загудел. Покупает на переработку, для цеха, а так он участковый уполномоченный в Усть-Абаканском районе, Андрей Антонов.

Пока загружался, Мухаммадсолих помогал мне. А потом я попросила довезти ребенка до дома. — Без проблем. Выглянула, когда машина уже свернула за ворота, а у нашего дома стала притормаживать. Значит, все хорошо, пошла управляться в загон.

Домой вернулась примерно через час, минут в 10 восьмого. Прихожу, а у меня калитка нараспашку, еще удивилась, что такое? К входной двери подошла, а там замок. Смотрю, у крыльца брызги крови. Ключ из руки упал, так и села. Давай звать сына. Слышу, кто-то стонет со стороны бани… Я бегом туда, а в предбаннике мой ребенок лежит весь в крови.

Я его на руки взяла: «Сына, что с тобой?». Он глаза открыл: «Мамочка, я устал» и потерял сознание. Не приходил в себя четыре дня, даже была остановка сердца. Не мог дышать, подключили к аппарату ИВЛ. Это были самые кошмарные дни в моей жизни.

— Когда ехали на скорой в больницу, заметила, подушка, на которой была голова ребенка, вся в камешках. Тогда и закралась мысль: его могла сбить машина, — продолжает Рохила. — До этого не могла понять, что произошло. Думала, может, упал с крыльца, когда лез за ключами?

Давай звонить Андрею. Голос у него был встревоженным. Я сразу спросила, куда довез ребенка? А тот отвечает: «Никуда! Он побежал в стайку, сказал, что уйдет с мамой. И я сразу уехал».

(Забегая вперед: этот момент нас сразу насторожил. По словам матери, в разговоре с ней полицейский отрицал, что сбил ребенка. Утверждал, что забрал молоко и был таков, но в беседе с нами озвучил совершенно другую версию. – прим. ред).

Мальчика в тяжелом состоянии увезли в Абакан. Положили в реанимацию, четыре дня в коме. На пятый ребенок открыл глаза и позвал меня.

В тот же день приехал следователь, они поговорили. И… ребенок перестал спать. Проснулся в 4 ночи, до 4 дня глаз не смыкал. Говорит, хочу спать, но не могу. Глазки закрываю, снится кошмар: этот молочник гонится, чтобы ударить по голове.

Тогда я попросила: потихонечку расскажи, пожалуйста, что было? И он стал говорить: «Ты сказала ехать с дядей Андреем. Я подошел к переднему сиденью, а у него там в голубом баке стояло молоко, занято. Отошел назад – к другой двери. Подумал, встану на бампер (у полицейского грузовой фургон Peugeot Boxer – прим.ред.), схвачусь за ручку и доеду до дома. А тут он сдал назад, и я попал под машину. Он через зеркало увидел меня и вперед отъехал. Вытащил, куда-то положил, я не знаю. Куда-то вез. Занес в баню: «Сейчас мама придет, полежи здесь».

Сын рассказал: когда молочник понес его, ребенок закрыл глазки, притворился, что без сознания. Я спросила, почему? – Побоялся, вдруг он что-нибудь со мной сделает…

… Я не хочу оклеветать человека, но ребенок твердит: «Мама, нет, так было». Завели дело, приехали следователи, спрашивали: «Может быть, ты сама ребенка ударила?». Собирали информацию по деревне. Притом что врачи скорой изначально сказали: все признаки указывают на ДТП.

 

На следующий день, 17 апреля, Антонов был дежурным по району, приехал к нам. И говорит мне: «С чего ты взяла, что ребенка сбила машина? Наши эксперты заключили, что он с высоты упал». — Откуда, с неба? Посреди дороги лужа крови и шапка валяется, с какой высоты?

Полицейский утверждает: его оклеветали. Фото: МВД России по РХ.

Мне потом говорили: он, как ни в чем не бывало, приезжал забирать молоко. Причем на следующий день на той же машине, потом на другой. А вскоре и вовсе молоко брать перестал. Мне передавали, заявлял, «пусть она жалуется, куда хочет, я даже машину не мыл, у меня ее эксперты проверяли, ничего не нашли». Но ребенок-то врать не будет, зачем?

Есть дело

Рохила уже несколько дней живет в больнице – не отходит от сына. Сейчас его перевели из реанимации в нейрохирургию.

— Глазки открыл, но травма тяжелая, — вздыхает мать. — Доктора опасаются осложнений. Говорят, левое ухо сломано изнутри, кость. Это может в дальнейшем отразиться на здоровье – парализовать одну сторону лица. Тяжелые травмы головы, задета грудная клетка. До сих пор кровью плюется. Иногда забывает, спрашивает одно и то же. Левое ухо не слышит вообще, приходится повторять по два раза. Мы не сидим, не ходим, просто лежим.

Опасаясь, что все могут замять, женщина обратилась в местные СМИ – первым о ее деле рассказали наши коллеги из ИА «Хакасия». Почти сразу скандальная история разлетелась по соцсетям.

И вот результат: уже 20 апреля следователи начали проверку ЧП, а 22-го возбудили уголовное дело – не против кого-то, а «по факту получения травм несовершеннолетним ребенком». В случившемся усмотрели «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное в отношении малолетнего» (это до 10 лет лишения свободы).

Участковый: сам упал

А что же участковый? Нам удалось поговорить с ним. Скажем сразу: пока нет не то что решения суда, не говоря уже о результатах экспертиз, никто никого не обвиняет. И конечно, высказаться имеют право все стороны. Тем более что у полицейского уже совершенно другая версия случившегося.

Придя в себя, мальчик рассказал, что его случайно сбил полицейский. Фото: МВД России по РХ.

— Послушайте, меня ни в чем не обвиняют: ребенок очнулся и сказал, что сам упал, все, — уверяет Андрей Антонов. — Я приехал на ферму. Мать говорит: «Довезешь моего ребенка до дома?». – Ну, довезу. И уходит в стайку. Говорю ему: садись. – Нет, я останусь с мамой. Не захотел, потому что на велике приехал, а мать ему велик брать не разрешает.

Говорит, потом мама на меня заругалась, я побежал догонять Андрея. Догнал на проезжей части улицы. Нет, чтобы крикнуть что-то, просто запрыгнул на бампер и доехал до дома. Там решил спрыгнуть, но неудачно. Его по инерции воткнуло головой в землю, и все, хотя я ехал тихо. Я вообще его не видел, сразу уехал. Почему у него других повреждений нет? Сразу кипиша такого не было, потому что травмы несвойственны для ДТП.

 

Мать клевещет, что я спрятал автомобиль, хотя у меня его почти сразу изъяли, обработали. Там сзади нашли ДНК мальчика, я в подробности уже не вникал.

У нас служба собственной безопасности проверку провела, вины моей не усматривают, дело прекращают, мне автомобиль вернули. Думаю, буду гражданку за клевету по 128-й привлекать. Потому что она распространяет информацию, порочащую мою честь и достоинство.

Идет служебная проверка

… Мы дозвонились до одного из следователей (а в поселке работает группа). Понятно, пока идет расследование, никаких комментариев по существу он дать не может. Но заверил: дело не закрыто, с чего вы взяли?

Одновременно полиция ведет собственную служебную проверку.

— Она назначена министром внутренних дел Хакасии, — пояснил нам начальник отдела информации и общественных связей МВД по Республике Хакасия Сергей Кузнецов. — Выясняются все обстоятельства совершенного правонарушения.

Между тем, как сообщил «Комсомолке» источник в одном из силовых ведомств, участковый не отстранен, продолжает нести службу: «У нас только суд может принять решение, виновен человек или нет.

В 2014-м году Андрей Антонов был народным участковым Хакасии. Фото: МВД России по РХ.

Пока в этой истории больше вопросов, чем ответов. С одной стороны, действительно, зачем ребенку врать? Тем более – в таком состоянии. С другой, к чему полицейскому подставлять себя под удар, рисковать карьерой? Почему в беседе с матерью он отрицал, что вез Сашу, а в разговоре с нами признал, но с поправкой: довез и не подозревал об этом. Ясно одно: точку в деле поставит следствие.

ИСТОЧНИК KP.RU

От редакции. Официального заключения от МВД Хакасии еще нет. Но в принципе оно и не нужно, картина ясная.  ДТП произошло по неосторожности, как несчастный случай. Не красит народного участкового занятие бизнесом, малодушие. Все мы люди, и можем попасть в любую ситуацию. Оставлять мальчика в опасном состоянии конечно было нельзя. Если бы участковый отвез его не в  баню. а больницу, ситуация была бы человечной. Все бы можно было закончить примирением сторон.

 

1 050 просмотров